Окно в Европу: зачем украинские бизнесмены развивают дочерние банки в Европе

При анализе финансовой системы принято говорить о выходе иностранных банков на украинский рынок. Приход на финансовый рынок инвесторов считается показателем привлекательности и успешности украинской экономики.

Между тем, украинские бизнесмены также имеют свои банки на территории Европы. Суммарные активы этих банков составляют почти 1 млрд евро.

Одной из первых сделок по приобретению иностранного банка украинцами стал выкуп латвийского банка Paritate в 2001 году Приватбанком. На момент сделки Paritate находился на грани банкротства, и Приватбанк спас это учреждение. На 1 июля 2017 года активы PrivatBank составляли более 245,8 млн евро.

«После национализации КБ «Приватбанк» в декабре 2016 года Министерству финансов Украины как конечному бенефициару принадлежат 46,54% в уставном капитале AS PrivatBank. Это не контрольный пакет. И как акционер AS PrivatBank Украина пока не получала никакого дохода от его деятельности», - рассказывают в пресс-службе Приватбанка.

Также, Приватбанк, который менее года тому стал государственным, контролирует филиал на Кипре. По данным Национального банка Украины, на 1 ноября 2017 года активы кипрского филиала ПриватБанка составляли 7,7 млрд гривен, обязательства — 11,4 млрд гривен. Кредитный портфель юридических лиц — 14,5 млрд гривен. Банк работает с ритейлом и корпоративными клиентами.

Один из крупнейших банков Украины, Пивденный, с 2003 года также владеет банком в Латвии. Он контролирует 13,76% Reģionālā investīciju banka в Риге. Также, по 19,9% и 10,75% RIB принадлежат акционерам банка Пивденный Юрию Родину и Марку Беккеру. Этот банк обслуживает и развивает корпоративный бизнес резидентов и нерезидентов, в том числе, имеющих торговые отношения с Украиной. Активы RIB на конец второго квартала 2017 года составляли 402 млн евро.

«Главная особенность и преимущество наличия двух банков с одним владельцем в более развитой с точки зрения банковского сектора Европе и развивающейся Украиной состоит в возможности более масштабного и детального видения банковского учреждения с точки зрения технологий, среды, законодательства, продуктов, клиентов и тенденций. Такое понимание обеспечивает возможность предоставлять комплексные консультации и решения для клиентов, которые работают с внешнеэкономическими операциями и нуждаются в соответствующих компетенциях, продуктах и услугах со стороны банка. Преимуществом можно назвать более гибкое и выгодное ценообразование, возможность фондирования по хорошим ставкам со стороны нерезидентского банка, в том числе, украинских экспортеров и импортеров», - рассказывает председатель правления банка Пивденный Алла Ванецьянц.

 С 2012 года эстонский Versobank контролируется украинской компанией Ukrselhosprom PCF LLC. Весной 2016 года эта компания владела 85,2622% акций этого банка. Ukrselhosprom PCF LLC входит в корпорацию "Алеф" бизнесменов Вадима Ермолаева и Станислава Виленского. Согласно с отчетом банка на конец второго квартала 2017 года, активы банка составляли 233 млн евро.

Также, у банка Восток, принадлежащего группе Фоззи предпринимателя Владимира Костельмана, есть банк Zapad, открытый в 2015 году в Черногории. На конец первого полугодия 2017 года, согласно отчету банка Zapad, его активы составляли 61,6 млн евро, обязательства — 54 млн евро.

«Регуляторный режим на Кипре, в Прибалтике и Черногории очень лоялен, в этих странах менее жесткие требования к составу акционеров и к происхождению капитала, - рассказывает финансовый аналитик Виталий Шапран, - Думаю, что по мере выхода Украины из кризиса дела почти у всех европейских дочек украинских банков будут идти успешно».

Зачем банк в Европе

Есть несколько причин для открытия банковского бизнеса в Европе. Первая — формирование своей международной финансовой группы для упрощения ведения операций.

«Банкинг в Европе регулируется жестким законодательством по прозрачности формирования капитала, операциям по отмыванию денег, по требованиям прозрачности сделок контрагентов и их бенифициаров. Украина подписала документ по имплементации европейского законодательства в национальное правовое поле. Это касается 13 европейских директив, которые обязательны для банкинга в Европе. За три с половиной года у нас реализовано максимум 15-20% от того, что надо было сделать за четыре года, срок уже очень скоро», - рассказывает финансовый аналитик Анатолий Дробязко.

По его словам, европейцы, глядя на нашу законодательную "мышиную возню"на тему "не укради с поправками", начали закрывать корреспондентские счета малым украинским банкам, и запрещать большим банкам проводить транзакции "не своих клиентов", т. е. малые украинские банки системно выбрасываются из международной торговли вместе с их клиентами. Американские банки делают это уже давно. И наиболее дальновидные банкиры "рубят" окно в Европу, регистрируя свои банки.

«Для того чтобы развиваться в Европе в данных условиях, в высокой конкурентной среде, нужно хорошо знать особенности рынка и понимать свою нишу. Многие банки в Европе сжимаются. Если сравнивать украинский и европейский банковский рынок, стоит отметить что активность, динамика и потенциал развития банковского рынка в Украине намного выше. Стоит лишь оценить соотношение активов банковской системы к ВВП в Украине и других странах Европы: в Соединенном Королевстве (Великобритания + Северная Ирландия) – 364 %, в Латвии – 131 %, в Украине – лишь 52 % к ВВП. Также можно отметить, что там, где европейцы получают рентабельность в 5 %, украинский бизнес может заработать до 30%», - говорит Алла Ванецьянц.

Вторая причина — безопасность капиталов при отсутствии уверенности в политической стабильности в Украине. «Одной из причин для открытия банка в ЕС является вывод денег учредителей за рубеж для сохранности. В виде инвестиций в реально работающий банк или инвесткомпанию», - говорит управляющий партнер Honest & Bright Company Ltd. Ярослав Ломакин.

Также, к открытию банков в ЕС подталкивает украинское валютное законодательство. «Выполнить его с реальным иностранным партнером невозможно! Риск - на ровном месте получить уголовное преследование, за которое либо надо будет платить, либо посадят с конфискацией. Поэтому, дешевле содержать зеркальную зарубежную фирму, которая позволяет сам с собой, выдерживать противоречивые требования разных регуляторов - Налоговой, НБУ, финансового мониторинга, ведомственных министерств», - рассказывает Анатолий Дробязко.

Финансовый аналитик Алла Комисаренко добавляет, что украинские банки в Европе открывались с целью минимизации расходов на ведение корреспондентских счетов украинских банков в Европе, аккумулирования денег клиентов, партнеров, контрагентов в своем же банке, а также для упрощения вывода капитала за границу. 

«Это было чуть ли не главной целью собственников банков. До 2012 года созданные банки и схемы работали безукоризненно, и полностью оправдывали расходы своих собственников на их открытие и содержание. Начиная с 2012-2013 гг европейское законодательство в части банковского надзора ожесточилась - многие прибалтийские банки были отнесены в черный список НБУ и работать с ними стало сложно, но не невозможно», - рассказывает Алла Комисаренко.

Разумеется, иметь свой банк в еврозоне просто престижно — для тех, кто может себе позволить такой бизнес.

«Главные плюсы от наличия банка в Европе – престиж, возможность пользоваться ЕС-овским инструментарием на финансовом рынке, близость к ЕС-овсим деньгам», - перечисляет Ярослав Ломакин.

Выбывшие и дело о Северной Корее

Не всегда бизнес украинских компаний в Европе складывался гладко. Некоторые из финансовых учреждений были закрыты. Например, ранее у бизнесмена Игоря Фурсина, совместно с латвийским предпринимателем Игорем Буймистром, был латвийский Trasta komercbanka. На август 2017 года, по данным НБУ, эти бизнесмены контролировали соответственно по 95,98% и 2,57% акций украинского Мисто-Банка. В начале 2016 года Европейский центральный банк аннулировал лицензию Trasta komercbanka, и бывшие акционеры оспаривают данное решение.

У ПриватБанка были финансовые бизнесы по всей Европе, включая Испанию, Португалию, Италию, Германию, Латвию, Кипр, а также банк в Грузии. В 2014 году был продан банк в Грузии, в 2015 году закрыт португальский филиал Привата, в 2016 году обнаружены проблемы итальянского и кипрского филиалов ПриватБанка с финансовым мониторингом.

Одна из новых причин проблем у банков на европейских рынках — международная политика, которая спровоцировала расследования ФБР по финансовым рынкам. Из-за международных санкций российский капитал ищет выходы на европейские рынки, стараясь не афишировать страну происхождения. Для этого активно использовались банки Прибалтики, что завершилось скандалом. Русский Forbes летом 2016 года опубликовал расследование о том, как через финансовую систему Прибалтики отмываются коррупционные деньги из РФ, что привело к давлению со стороны контролирующих органов и штрафам за нарушение правил финансового мониторинга. Прежде всего, «двусмысленными» финансовыми операциями, которые в цивилизованном банкинге были бы забракованы — транзакциями с коррупционными деньгами, схемами по отмыванию средств в офшоры, и т. д. - славилась Латвия.

Финансовый регулятор Латвии КРФК (Financial and capital market commission) с 2014 года неоднократно штрафовал латвийские банки за нарушения в том числе финансового мониторинга. Например, в июле 2017 года банк Norvik был оштрафован на 1,3 млн евро за нарушение нормативов, недостатки в мониторинге клиентов, и использование банка для обхода международных санкций против Северной Кореи. Именно Norvik называли как одного из главных претендентов на приобретение украинской дочки Сбербанка России.

За операции, связанные с Северной Кореей, также летом 2017 года были оштрафованы и латвийская дочка украинского государственного ПриватБанка, и дочка Пивденного — RIB. Первый на 35 тыс евро, второй — на 570 тыс евро, согласно данным КРФК. Эта информация была обнаржена на основании данных расследования ФБР.

«КРФК не констатировала в действиях банка прямого и осознанного нарушения требований Регулы №329/2007 об ограничительных мероприятиях в отношении Корейской Народной Демократической Республики. Банк осознаёт важность неукоснительного соблюдения международных санкций и строит свою систему внутреннего контроля исходя из чёткого понимания данного принципа», – поясняет член правления банка RIB Александр Яковлев.

«Сегодня AS PrivatBank предоставляет украинской стороне выписки из реестра только в части ей собственной доли в капитале. Надежная информация о структуре собственности этого банка с указанием конечных бенефициаров у нас отсутствует, что приводит к повышенным репутационым рискам», - говорят в пресс-служба ПриватБанка, напоминая, что в 2015 году PrivatBank стал объектом жестоких санкций со стороны местного регулятора финансового рынка за нарушение законодательства в сфере противодействий отмыванию криминальных доходов, и оплатил значительный штраф, а также изменил правление банка», - напоминают в пресс-службе Приватбанка.

Автор -  Маргарита Ормоцадзе 
www.lb.ua