Охота за «русскими деньгами» на Кипре — репортаж RFI

Россияне уже давно полюбили Кипр, и не только как место отдыха. Долгое время остров использовали как плацдарм для ведения международного бизнеса или сокрытия средств от налогов и отмывания «грязных» денег.

Россияне уже давно полюбили Кипр, и не только как место отдыха. Долгое время остров использовали как плацдарм для ведения международного бизнеса или сокрытия средств от налогов и отмывания «грязных» денег. Тем, кто хотел открыть фирму или банковский счет, оказывали радушный прием и обеспечивали анонимность. Здесь особо не разбирались в том, где «чистые», а где «грязные» деньги до тех пор, пока с претензиями не выступили ЕС и США. Для борьбы с фиктивными компаниями и сомнительными счетами Кипр начал массовые проверки происхождения средств и конечных бенефициаров. Как «зачистка» на Кипре затронула русские деньги, разбиралась специальный корреспондент RFI Елена Габриелян совместно с независимым журналистом Пьером Сетроем.

Банковская зачистка под давлением США

Этим летом власти Кипра ужесточили требования к иностранным компаниям. Теперь они обязаны раскрывать бенефициаров, предоставлять банкам подробные финансовые и персональные данные, а также раскрывать источники своего дохода. Вот уже несколько лет как Кипр взялся за борьбу с отмыванием денег. Вследствие проверок кипрские банки начали закрывать подозрительные счета. В одном только банке Bank of Cyprus весной прошлого года ликвидировали три с половиной тысячи счетов, половина из которых принадлежала гражданам России.
Хотя власти Никосии об этом открыто не говорят, но ужесточение законов связано не только с финансовым кризисом 2013 года, но и с давлением со стороны США. Вашингтон неоднократно выражал серьезную озабоченность тем, что Кипр используется для отмывания денег.

В марте прошлого года кипрский банк провел проверку счетов, связанных с Полом Манафортом. По сведениям телеканала NBC, экс-советник Дональда Трампа был связан как минимум с 15 счетами и 10 компаниями на Кипре, одна из которых имела отношение к многомиллионной сделке с участием близкого Владимиру Путину российского олигарха Олега Дерипаски. Об этом, как сообщил американский телеканал, свидетельствуют судебные документы.

Для островного государства тема «русских денег» очень чувствительна. Здесь насчитывается несколько сот тысяч компаний, из которых треть принадлежит выходцам из постсоветских стран. До кризиса 2013 года, который сильнее всего ударил по карманам богатых россиян, общий объем их вкладов в кипрских банках оценивался в 30 млрд евро. Богатые русские не просто хорошие клиенты местных банков, но и их совладельцы, а некоторые — уже и граждане Кипра. К примеру, у алюминиевого магната Олега Дерипаски есть кипрский паспорт, а Виктор Вексельберг является крупнейшим акционером Bank of Cyprus. Ему принадлежит десятая доля в капитале банка. В апреле этого года США включили Олега Дерипаску и Виктора Вексельберга в санкционный список, а в конце августа стало известно о заморозке их счетов на Кипре.

Из-за санкций и кризиса русских стало меньше

Санкции, а также борьба с подозрительными счетами и компаниями сказались на работе кипрских банков и аудиторских компаний. «От нас требуют, чтобы мы знали больше о наших клиентах. Если раньше мы могли принять паспорт в электронном виде, то сейчас необходимо предоставлять нотариально заверенную копию, документы, подтверждающие место жительства, происхождение средств. С 2014 года у нас требуют информацию о конечных бенефициарах компании, у которых есть больше 10%. Это почти вдвое меньше, чем в других странах ЕС. Но с августа месяца мы снова вернулись к стандартам ЕС», — говорит член совета директоров кипрского филиала аудиторской компании KPMG.

У KPMG на Кипре 12 000 клиентов, большинство из которых — иностранцы. Из них половина — русские, в том числе крупные банковские и энергетические компании. Есть и клиенты из санкционных списков США и ЕС. С некоторыми компания прекратила сотрудничество. Дирекция их имена не раскрывает.

«Мы должны быть чересчур осторожными в отношении русских клиентов, проверять, не попадают ли они под американские или европейские санкции. Хотя таких клиентов иметь не запрещено, но это создает высокие риски. Необходимо проводить дополнительные проверки того, не противоречит ли деятельность, в которую мы вовлечены, политике санкций», — объясняет Димитрис Вакис.

По его словам, сотрудничество с клиентами из санкционного списка прекращается только в том случае, если оно создает слишком высокие риски.

«Если санкции действуют в отношении человека, вовлеченного в преступление, то мы прекращаем работу с ним, потому что это будет означать, что мы связаны с криминальной деятельностью. То же самое касается и политиков, которых мы считаем high profile person, это может нанести урон нашей репутации», — отмечает директор.

Димитрис Вакис говорит, что в связи с ужесточением контроля работы стало больше и связанные с ней расходы возрасли — KPMG пришлось увеличить штат специалистов по риск-менеджменту и контролю. Однако доходов от этого больше не стало. К тому же русских клиентов стало меньше. В аудиторской компании признают, что ужесточение правил отпугнуло потенциальных клиентов, но помимо этого называют и другие причины: финансовый кризис 2013 года, российский закон о деофшоризации, обязавший бизнесменов декларировать свои офшорные активы, и ухудшение состояния российской экономики.

Консультанты говорят, что из-за кризиса русским богачам на Кипре пришлось отказаться от части роскоши. Так, юрист в сфере яхтинга Николай Ховрин отмечает, что за последние несколько лет русские начали продавать свои яхты. «Рынок суперяхтинга существовал в основном за счет России, но в связи с санкциями, девальвацией рубля там настал кризис. Из-за отсутствия спроса обанкротились крупные компании по строительству яхт в США и Европе. Ведь значительную долю клиентов составляли состоятельные россияне», — говорит юрист, работающий на Кипре с 1992 года.

Из туманного Альбиона на остров Афродиты

Несмотря на кризис и санкции, последние десять лет Кипр все же остается одним из главных направлений прямых инвестиций из России. На остров приходится треть всех зарубежных вложений российского бизнеса. По наблюдениям эксперта Светланы Ледяевой, доцента университета Аалто в Хельсинки, которая изучала российские инвестиции на Кипре, статистика подтверждает отток капитала из России. Так в 2007 году инвестиции из России на Кипр составили 15 млрд евро, а в прошлом году увеличились до 21 млрд евро. В то время как инвестиции из Кипра в Россию за десять лет уменьшились от 12 млрд до 8 млрд. По словам эксперта, речь идет в основном о реинвестициях, то есть возвращении российского капитала под видом кипрских средств. «Эти цифры показывают, что деньги уходят на Кипр и больше не возвращаются», — говорит эксперт.

Российский интерес к Кипру вызван главным образом договором с РФ об избежании двойного налогообложения. Он запрещает повторно облагать налогом доходы и капитал россиян на Кипре. На острове налог на предпринимательскую деятельность один из самых низких в Европе — 12,5%. Для сравнения, во Франции он составляет 38%, а в России — 20%.
Низкие налоговые ставки 71-летний Антис Натанел представляет как одно из главных преимуществ Кипра в ходе своих встреч с бизнесменами. Бывший директор Промышленной палаты Кипра после выхода на пенсию последние десять лет возглавляет российско-кипрскую бизнес-ассоциацию, регулярно ездит в Россию для привлечения инвестиций. Два года назад он решил отправиться за «русскими деньгами» и в Лондон. В британской столице он провел уже две встречи, в феврале готовится к третьей.

«Около 60 российских компаний в Лондоне приняли участие в моем мероприятии, посвященном целесообразности переезда на Кипр. Великобритания покидает ЕС. Пока не ясно, что будет с теми иностранцами, кто там работает. Но мы не собираемся „воровать“ у Лондона русский бизнес, и мы не пытаемся стать Лондоном. У Кипра есть своя ниша», — объясняет свою стратегию Антис Натанель. Экс-глава Промышленной палаты считает, что Кипр может извлечь свою выгоду из «Брекзита».

На вопрос, собирается ли он привлекать 700 российских инвесторов, которым Лондон пригрозил лишением виз из-за дела Скрипаля, Антис Натанель отвечает отрицательно. «Это политическое дело. Мы на этом не хотим наживаться. Нам важно сохранить хорошие отношения с Великобританией», — заверяет консультант, подчеркивая при этом, что «эти русские места Кипра на карте мира знают хорошо».

Пока Антис Натанел точно не знает, удалось ли ему кого-то убедить переехать из туманного Альбиона на остров Афродиты, но заверяет, что привлекать новых клиентов на Кипр стало труднее. Связывает он это с ужесточением правил регистрации компаний и открытия банковских счетов, а сложившуюся атмосферу называет «менее френдли». «Мы делаем больше, чем достаточно, чтобы очистить наш дом от грязных денег, но ЕС и США продолжают оказывать на нас давление. В результате мы впали в другую крайность, когда создаются трудности для открытия счетов. Это отпугивает клиентов. Так мы добьемся того, что они уйдут в Сингапур или Гонконг», — жалуется Антис Натанель.

Не задавать лишних вопросов

О том, что из-за жестких правил крупный капитал с острова «уже давно ушел», говорит основатель русскоязычного журнала «Успешный бизнес» Наталья Кардаш, которая живет на Кипре уже 19 лет. «До кризиса 2013 года 80% доходов Кипр получал от финансового сектора. А сегодня банки убыточны. Люди видят, что сокращаются счета россиян. Во всем Евросоюзе есть действует предупреждение в отношении российского бизнеса, русскоязычные бизнесмены вытесняются из ЕС. Я думаю, что законов будет еще больше, и ситуация только ухудшится», — прогнозирует главный редактор, хорошо знакомая с высшими бизнес-кругами на Кипре.

Впрочем, не все в русскоговорящем бизнес-сообществе разделяют это мнение. Бывший банкир, основатель консалтинговой компании Ирина Шалабанова называет ужесточение контроля правильным процессом. Она с удивлением вспоминает о своих первых годах работы на Кипре, когда «счет в банке можно было открыть за полчаса»: «Ужесточение правил приводит к оттоку сомнительного капитала. Остаются те клиенты, которые готовы ответить на все вопросы».

В то время, как руководство банков и аудиторских компаний заверяет в том, что «дом очищен» и бывшую офшорную страну незаслуженно «по старой привычке» подозревают в хранении «грязных» денег, некоторые сотрудники банков считают, что требуемый по закону контроль осуществляется недостаточно строго.

«Каждый день я фиксировал подозрительные признаки, указывающие на возможное отмывание денег. Они были связаны с денежными переводами по контрактам, которые были похожи на фиктивные. Как только мне попадался сомнительный контракт, я просил клиента предоставить больше сведений», — вспоминает бывший банкир одного из ведущих учреждений Кипра. С 2016 по 2018 год этот финансист, пожелавший не называть своего имени, занимался тем, что проверял, соответствовали ли осуществляемые клиентами денежные переводы новым банковским правилам. В большинстве случаев речь шла о русских. «Мое начальство меня просило не задавать лишних вопросов, говоря, что у банка была вся необходимая документация, которая бы нас защитила в случае проверки со стороны Центробанка Кипра», — рассказывает банкир. Весной этого года он по собственному желанию уволился с работы и причиной ухода назвал поведение руководства банка, главной заботой которого было удовлетворить клиентов, даже с самой сомнительной репутацией.