You are using an outdated browser. For a faster, safer browsing experience, upgrade for free today.

Взгляд из Латвии на вечные проблемы

Взгляд  из Латвии на вечные проблемыИнтересное  кризисное наблюдение от известного адвоката, партнера адвокатского бюро Zelmenis & Liberte Яниса Зелмениса: если в прежние 15 лет корпоративные  клиенты больше думали о том, как  с заработанного заплатить поменьше налогов, то теперь — как это заработанное в принципе не потерять.

 

А ну как  грянет девальвация? Или банк, в котором  деньги лежат, рухнет? Совет Зелмениса  таков: лучший вариант вложения денег  для бизнесмена — это его бизнес, в котором он хорошо разбирается и видит все риски. О том, как не платить налоги, для чего нужны Каймановы острова, почему Латвия рискует стать "бледной Финляндией" и о многом другом — в интервью "ДВ".

Зачем латышским спортсменам Каймановы  острова

— Недавно  на семинаре вы говорили, что уход от налогов по модели 90–х — с открытием офшора на Кипре и покупкой у него неких услуг, снижающих прибыль в латвийской компании, — все это сегодня уже не безопасно. А какие схемы будут работать в 2010 году, после ужесточения налоговой политики?
— Поясню на свежих примерах. Сейчас делегация латвийских бизнесменов полетит в Азербайджан. Естественно, их цель — экспортировать товары, услуги, в общем, открывать какое–то свое дело в Азербайджане. И перед тем как начать реально инвестировать в эту страну, нормальный бизнесмен всегда задаст себе вопрос: хорошо, цель — заработать прибыль, но как эту прибыль легче выводить в Латвию или куда–либо? И следующий вопрос: что нам дает латвийская налоговая конвенция?
На этом примере можно сказать: да, можно  инвестировать через Латвию в Азербайджан, и будет у вас налоговая конвенция. Но вы добьетесь лучшего результата, если будете финансировать бизнес там на месте за счет большого кредита — азербайджанское законодательство это позволяет. Там нет пропорций между основным капиталом и заемными средствами. Реальна ситуация, когда у вас 2000 у. е. уставный капитал и 2 миллиона — кредит. В процентах вы выплачиваете немалую сумму, и на бумаге прибыли в Азербайджане у вас никогда не будет.

— Хотите сказать, латвийский экспорт с нового года может стать "бесприбыльным"?
— Не только экспорт, а вообще наш бизнес за рубежом. Налоговое планирование в принципе больше подходит для бизнеса, который  работает в международном масштабе. Очень трудно заниматься налоговым  планированием в законном виде в рамках одной юрисдикции — это будут какие–то щели, лазейки, полущели. Я не касаюсь схемы, когда мы отбиваем НДС на мертвых лицах, мы говорим о законных вариантах. В одной юрисдикции не так много возможностей. Да, можно попытаться, но придется довольствоваться малым: платите 15% корпоративного налога, удалось снизить ставку до 10% — все, уже радуемся. И не надо мечтать в рамках одной юрисдикции снизить налоговые ставки до нуля — скорее всего под этим будет уголовщина.

— Получается, кипрские офшоры все же не теряют актуальности…
— Они  хороши для нового бизнеса, направления, рынка. Например, латвийская компания идет на украинский рынок. У человека есть сеть магазинов типа нашего Drogas, есть этот бренд, и он хочет его  развить в сеть супермаркетов типа Rimi. Я ему говорю: смотри, так как этот бренд реально узнаваемый, у него есть некая стоимость. Давай сделаем оценку этого бренда и вложим его как актив в компанию на Кипре. Пусть этот бренд будет собственностью кипрской компании. И тогда пусть новый бизнес, который ты будешь строить в другом сегменте, покупает этот бренд у кипрской компании и снижает свою налогооблагаемую прибыль. Это классический пример налогового планирования.

То же самое я говорю нашим богатым  атлетам или работникам культуры: подоходный налог, который вы получаете от спорта или от культуры, — тут вопросов нет, это налог по источнику доходов, его нужно платить. Но если у некоего Андриса Берзиньша есть контракт по рекламным вещам, которые выходят за рамки его отношений со спортивным клубом, — вот тут можно решить, кто будет получать с этого прибыль. В принципе, права на пользование брендом "Андрис Берзиньш" можно вложить в компанию, зарегистрированную, скажем, на Каймановых островах. И ничего незаконного в этом не будет. Зато налоги с этой прибыли платить не придется.

Как обычно делают голливудские киностудии: они  право на распространение очередного фильма вкладывают в компанию с Каймановых островов, которая создает свое подразделение  в Нидерландах и передает туда эксклюзивное право на Европу. Вся Европа платит в Нидерланды, а Нидерланды — обратно на Каймановы острова. Здесь акцент в чем — в своевременности этого мероприятия. Нельзя говорить о налоговом планировании, когда вас за яйца взяла налоговая полиция, отвезла в кутузку, и вот теперь вы решили заняться налогами. Все уже, тема закрылась.
Любимым спортом будет бег от налогов
— Янис, позвольте наивный вопрос: у латвийского  государства сейчас тяжелая ситуация, налоговых поступлению в бюджет не хватает, а вы в это же время  учите, как платить меньше налогов нашему замечательному государству…
— А  кризис скорее подтолкнет нас к ситуации, когда… Знаете, как у шведов, которые  на вопрос: "Какой ваш любимый  вид спорта?" отвечают: "Бег  от налогов". Мы идем в эту сторону. В свое время, когда я был homo sovetikus и приходилось в зрелом возрасте выходить на Запад и там общаться, меня удивляло, о чем они анекдоты рассказывают.
В основном о сексе и гольфе. Мне, бывшему  советскому человеку, это было непонятно: где же политика, Брежнев, Ельцин? Думаю, латвийское общество тоже становится ближе к европейскому, и одно из проявлений европейскости в том, что налоги начинают играть все большую роль. Многие люди свою жизнь подстраивают под налоги. Не говоря уже о звездах. Марат Сафин, или Борис Беккер, или Михаэль Шумахер — они свою жизнь построили под налоги, стали резидентами удобных в этом плане стран.
— А  как же бюджет, который школы, больницы, учителя и врачи?

— Но я  же плачу свои налоги. В этом году я заплатил 20 тысяч латов налогов  со своих доходов, и еще у меня 18 работников, так что у меня с этим проблем нет.
— Хотел  спросить о юридическом цинизме…
— Сильнее  юридического цинизма только цинизм врачей. (Смеется.) Потому что раньше или позже все мы сыграем в  ящик, и они очень хорошо на эту  тему шутят.

— По делу Лемберга вы говорите прокурорам: "А  докажите, что все эти доли в  вентспилсских предприятиях — его!" Вы действительно верите, что все  это — не его? Или подходите  с точки зрения профессионального  цинизма: есть клиент, неважно что  он сделал, он платит, надо защищать.
— Первый принцип отношений адвоката с  клиентом — не столько зарабатывание  денег, хотя и его отвести в  сторону нельзя, а тот момент, что эта работа нравится. Что именно нравится? Понимаете, в адвокатском  бизнесе… Вот вам кажется, что это стол (хлопает по столу в кабинете). А я вам скажу, что это не стол, а… ну не автомобиль, но что–то совсем другое. Нет зашоренных вариантов. В этом мире ничто не однозначно. То, что раньше было братской помощью, сейчас — оккупация. И я даже не уверен, что это было одно либо другое. (Смеется.)
— О  налогах. Начиная с каких объемов  бизнеса имеет смысл делать налоговую  оптимизацию?

— Я  бы сказал так: начиная с оборота  в миллион латов и с работой  как минимум в двух юрисдикциях. Это или реально международный бизнес, или местный бизнес с планами выходить за рубеж. А владелец ресторана, или киоска, или магазинчика в Риге — какая там оптимизация? Разве что на уровне конвертов, но это не наш профиль.

— По вашему опыту, на сколько можно снизить  налоговую нагрузку?

— Смотря какая цель ставится. Если цель —  работать консервативно в рамках закона, то процентов на 5–10 можно  понизить. Если у нас агрессивная  цель — можно и до нуля, но это  в редких случаях, на какой–то тип  дохода. Скажем, нет проблем передать бренд Dzintars на Кипр для выхода на новый рынок, скажем, в Китай. И со всех будущих продаж в Китае какие–нибудь 5–10% от оборота будут капать на Кипр. Там все будет по нулям, без проблем. Если потом Герчиков захочет инвестировать эти деньги обратно с Кипра в Латвию — это тоже будет по нулям. Вопрос встанет, если он захочет вывести деньги для личного потребления, то есть получить дивиденды. Они будут облагаться налогом. Поэтому я напоминаю, что до 31 декабря еще осталось время и дивиденды нужно получать сейчас.

Вообще  идея вывести деньги в нулевой  режим — это не сложно, но это  только половина задачи, легкая часть  дела. А вот найти законный вариант  возвращения денег, чтобы с них  тоже не платить налоги, — это  уже искусство.

— Спрос  на такого рода услуги растет?
— Спрос  был всегда, но, надо признать, сейчас конъюнктура очень благоприятна для таких консультаций. Тут я  всегда подчеркиваю: есть действия законные и есть уголовно наказуемые. И я  никакого отношения не имел к последним. Но меня удивляет пафос газеты Diena, которая говорит, что налоговый режим — это богом установленный порядок, и раз кайзер велел платить с бороды, то так и нужно платить. Я считаю иначе: есть свобода личности и право голосовать ногами. Если же ты, бизнесмен, выходишь на Россию, Украину и не начинаешь сравнивать налоги и искать возможную экономию — это просто невежество. Не экономить — вообще глупо. И тут газете Diena стоит просто помолчать. Если они считают, что налоговая оптимизация — это бомжи и отбивание НДС, то они не разбираются в вопросе.

— Чего больше среди клиентов — желания  выйти в нулевой режим или  сэкономить без перегибов?
— Раньше было больше агрессивных вариантов: "Хочу ноль, а если не ноль, то мне  это не нужно!" Сейчас люди начинают понимать: каждый сэкономленный процент  что–то значит. Я раньше удивлялся, как западные коллеги радовались, что с оборота 100 миллионов им удалось эффективную ставку в 30% понизить до 26%. Радовались экономии в 4% как дети малые. Но это ведь сэкономленные 4 миллиона, немало. Сейчас тенденция больше такая: в рамках законной налоговой оптимизации ты радуешься малому. Агрессивность же всегда связана с повышенным риском.
"Бизнес  думает о том, как сохранить  активы"

— Если судить по вашему кругу общения, насколько  значительная доля бизнеса вообще задумывается о грамотной налоговой оптимизации?
— Знаете, сейчас вообще другая тенденция: бизнес думает не столько об оптимизации  налогов, сколько о сохранении активов. И это серьезное изменение. Раньше, лет 15 назад, меня очень удивляло, когда  в книжках писали, что бизнесмену с точки зрения оптимизации нужно смотреть на валютный риск, на риск политический. Я думал: ну что за мертвая теория, ведь в жизни мы думаем о другом — чтобы вместо 25% заплатить 0% или как к нулю приблизиться. Сейчас же все эти общие вопросы — они самые реальные. Владелец одной фирмы говорит: "У меня на депозите полмиллиона латов". И я удивляюсь: "Как, ты их до сих пор тут держишь?" И дальше разговор о возможных последствиях и вариантах. Актуальная тема моей клиентуры — это скорее сохранение активов, которое сейчас стало более актуальным, чем оптимизация налогов.

— То есть мы вернулись к более грубым проблемам.
— Да, люди хотят некую страховку на случай полной "жэ" и часа "икс". (Смеется.)
— И  что вы можете посоветовать, кроме  как не держать деньги в латах и на депозитах, как советовал один опальный экономист?
— Есть интересный ответ на этот вопрос, его  озвучил один мой клиент: надо заниматься бизнесом. Как бы смешно это сейчас ни звучало. Если ты понимаешь в какой–то отрасли, самое безопасное вложение денег — заниматься бизнесом в этой отрасли. Классический вариант: человек продал большой бизнес три года назад, у него есть деньги, и он их держит в латах в Латвии. Я бы точно задумался. Ему кажется, что он очень правильно сделал — положил латы в госбанк, но он не понимает, какие риски вокруг существуют. Зато он хорошо понимает в своем бизнесе и там видит риски куда лучше. То ли это переработка молока, или строительство, или еще что–то — неважно. Заниматься своим делом, в котором ты понимаешь, — это куда безопасней, чем инвестировать в те же структурные продукты, в которых ты не понимаешь ничего.

Конечно, раньше таких вопросов не было. Ну кто  в Латвии в 2006 году волновался о сохранности  своего депозита! Даже такого вопроса  не было — были священные коровы Swedbank, SEB, Parex. А сейчас на уровне разговоров адвоката и клиента все это обсуждается и анализируется. Хороший пример: мой приятель–адвокат бросил эту сферу и ушел в чужую сферу, в недвижимость, было это три года назад. Как говорили коллеги — ну явно погнался за миллионами. И явно не очень понимал все риски. Сейчас вернулся как миленький. (Смеется.) Занимается юридическими услугами, как будто ничего другого и не было.
"Мы  тиражируем старую боль. Но на  ней нельзя заработать!"
— Читал  ваши прогнозы для латвийской экономики и как–то не увидел там света в конце тоннеля.
- Кризис  хорош тем, что он высветил  наши голые места. Реально Латвия  живет без экономики: мы все  импортируем и очень мало экспортируем. А за счет чего мы могли  бы экспортировать? Один вариант — туризм. Другой — нужно мало–мальски развивать какие–то производства. Не получится сильно заработать только на экспорте кильки, шпрот и блондинок. Кризис хорош тем, что это стало ясно всем.
Один  приятель мне сказал: "А чего ты удивляешься, у нас же экономика спекулянтов! Правительство — это тоже философия спекулянта: быстро срубил и убежал. Смотри, где их дети учатся, где они сами живут". Думаю, сейчас настала пора спекулянтов заменить производственниками. Уже упомянутый Герчиков, люди его поколения и его круга, которые вопреки судьбе сохранили свои производства, — вот если их допустить к власти, думаю, кое–какие вещи в Латвии изменились бы в лучшую сторону. Так что мое понимание — так дальше жить нельзя. Как и куда мы пойдем — вот это интересно.
Выдержка из интервью.

"Деловые Вести"  Латвия

Новости оффшоров

25 мая финансовая разведка полиции Эстонии опубликовала ежегодный доклад, из которого следует, что за 2011–2016 годы через банки страны было отмыто более 13 миллиардов евро — в основном из России, Молдовы и Азербайджана. Большая часть сомнительных транзакций шла через счета нерезидентов в эстонских банках.


Вслед за Прибалтикой от российских денег начинает избавляться другая популярная у нас юрисдикция — Кипр. После визита в страну представителей минфина США местные регуляторы ужесточают контроль над российскими счетами, а коммерческие банки — предлагают россиянам либо закрыть счета, либо перевести их в местный банк, крупнейшим акционером которого является ВТБ.


Компания и счет в одной стране