You are using an outdated browser. For a faster, safer browsing experience, upgrade for free today.

Офшор на весь мир. Как меняется налоговый рай

Офшоры приватизировали российскую внешнюю торговлю

Произошло знаменательное событие. Швейцария, которая в последние годы была впереди планеты всей в качестве офшора (или «налогового рая»), уступила первенство азиатским странам, прежде всего Гонконгу. Уместно обратиться к истории офшоров, длительной и увлекательной.

По данным базирующегося в Швейцарии Банка международных расчетов, сейчас 10% мирового ВВП располагается в офшорах. Во многих государствах доля капитала, отправленного туда, весьма внушительна: в Венесуэле, Саудовской Аравии и ОАЭ она составляет 60–70% ВВП, в России — 50%. В индустриальных странах показатели обычно скромнее — примерно 15% ВВП. Выделяется Скандинавия — там капиталы, отправленные в офшоры, исчисляются всего несколькими процентами.

В этой сфере налицо признаки имущественного расслоения. В Великобритании, Франции и Испании 0,01% граждан (которые, естественно, являются самыми состоятельными) держат 30–40% своих богатств в офшорах.

За последние годы радикально изменилась география офшоров. Долгое время лидировавшая Швейцария быстро сдала свои позиции. Вперед вырвались азиатские страны. По темпам роста офшорных капиталов всех обошел Гонконг: с 2007 по 2015 год количество привлеченных им денег увеличилось в шесть раз.

Главная тайна

Со Швейцарией в роли офшора случилась следующая история. В 1934 году был принят закон, которым предусматривался очень низкий уровень вмешательства властей швейцарской конфедерации в дела банков.

Наибольшее внимание привлекла 47-я статья закона, где говорилось о банковской тайне,— именно эта статья сделала Швейцарию офшорным центром. Там говорилось, что любой работник банка и сотрудник банковского надзора будет оштрафован или подвергнется тюремному заключению сроком до шести месяцев, если раскроет любую информацию,— и наиболее важной, подчеркивал закон, являются имена клиентов банков.

Банковская тайна существовала в качестве обычной практики в Швейцарии с конца XIX века, но она подпадала под категорию гражданского права, и то не во всех кантонах. И вот в 1934 году положение о банковской тайне распространилось на всю страну, а ее нарушение стало уголовным преступлением.

Статья 47 не удостоилась длительных парламентских дебатов, потому как была очень важна для швейцарских банков. С одной стороны, она предохраняла банки от чрезмерного внимания со стороны надзорных органов. С другой — привлекала иностранных вкладчиков, им гарантировалась анонимность. Это существенный момент — в то время немецкие и французские власти ввели контроль над валютными операциями с целью предотвратить отток капитала и уклонение от уплаты налогов. При этом они не брезговали шпионить за швейцарскими банками и находили возможным угрожать им санкциями.

В швейцарских банковских кругах с тех пор циркулировали слухи, что агенты гестапо требовали от служащих банков раскрыть имена немецких клиентов, чтобы те были подвергнуты наказанию на родине. Как раз в связи с этим родилась практика номерных счетов, владельцы которых были известны только узкому кругу банковских управляющих.

В начале нынешнего века Швейцария (а именно Цюрих и Женева) занимала шестое место по объемам финансовых операций. После того как почти во всем мире были смягчены ограничения на движение капитала, ей стало почти невозможно конкурировать с финансовыми центрами в крупнейших индустриальных странах. Кроме того, в конце 1990-х годов по причине повсеместного падения темпов инфляции и растущей стабильности европейских валют (которая повлекла введение евро) снизилась привлекательность швейцарского франка.

Но даже в этих условиях Швейцария оставалась одним из центров мирового банковского бизнеса. В 2000 году швейцарские банки имели 7,2% мировых кредитных обязательств в иностранных валютах и 8,3% активов в этих валютах — четвертое место в мире в обоих случаях. Швейцарский франк оставался пятой по значению валютой в мире — после доллара, евро, иены и фунта стерлингов. В 2003 году в Швейцарии действовали дочерние подразделения 148 иностранных банков (67 в Цюрихе и 50 в Женеве).

Притом что Швейцария в начале нынешнего века способна была достойно присутствовать на мировом финансовом рынке, она сосредоточилась на относительно узкой нише — управлении финансовыми активами прежде всего частных клиентов. В 2003 году Цюрих в качестве финансового центра управлял 35% мирового офшорного капитала (на втором месте шла Великобритания с 21%, дальше — США с 12%).

Естественно, кроме банковской тайны, офшорный статус Швейцарии всегда поддерживало то обстоятельство, что в этой стране уклонение от уплаты налогов не является уголовным преступлением.

Что касается Гонконга, то как финансовый центр он по-настоящему начал развиваться в 1975 году. Его доля в мировом банковском бизнесе (если мерять ее в иностранных активах, которыми располагают коммерческие банки) выросла с 1,6% до 5,6% в 1987 году. К 1995-му Гонконг по присутствию филиалов иностранных банков (коих там насчитывалось уже 357) занимал второе место в мире после Лондона.

В поисках райской жизни

Офшор, или «налоговый рай»,— явление неизбежное в условиях высокого налогообложения. В III–IV веках римские налогоплательщики в массовом порядке устремлялись в варварские земли с целью избежать высоких налогов. В VII–VIII веках христианские налогоплательщики по той же причине переселялись на мусульманские территории.

Первым «налоговым раем» в новое время стала Америка. Большинство переселенцев отправлялись туда, скорее спасаясь от налогов, а не по религиозным или политическим соображениям.

Расцвет офшоров предсказала газета The Times в редакционной статье 17 мая 1894 года, когда в Великобритании были введены прогрессивные ставки налогообложения: «Выберите крупные или умеренно крупные состояния для атаки, и очень скоро, как по волшебству, они начнут вас избегать и исчезнут». Сразу после этого в США было введено прогрессивное налогообложение, и глава Минфина Эндрю Меллон сказал президенту Калвину Кулиджу: «Мы находимся в положении, когда вообще ничего не соберем, потому что крупный капитал убежит». Когда президент Франклин Рузвельт увеличил налоги на 170% относительно ставок при Кулидже, один из американских финансистов, беседуя с другом Рузвельта в парижском баре, прямо заявил, что все его состояние находится на Багамах и будет там находиться до тех пор, пока «этот ублюдок остается в Белом доме».

Надо заметить, что Багамы оставались популярным офшором многие десятилетия благодаря отсутствию подоходного налога. В 1974 году американский миллиардер Говард Хьюз получил там вид на жительство — и заодно купил роскошный отель во Фрипорте. Правда, в феврале 1976-го власти Багамских островов, решив воспользоваться присутствием многочисленных иностранных банков и корпораций, ввели специальный налог на все предприятия, принадлежавшие багамцам менее чем на 60%. Иностранцы стали покидать Багамы и перебираться на Каймановы острова.

Американские президенты в меру сил боролись с офшорами. Например, в 1961 году Джон Кеннеди передал в Конгресс целый пакет налоговых предложений, и одним из центральных элементов этой инициативы было изменение отношения к зарубежным доходам американцев. Предлагалось убрать льготы, относящиеся к доходам, которые, как говорилось в документе, граждане США получают в странах категории «налоговый рай». В совокупности с ликвидацией льготного налогообложения американцев, живущих за рубежом, это должно было ежегодно пополнять бюджет на $250 млн.

Острова стабильности

В мире много офшоров, но наиболее показательна история успеха в этой сфере Каймановых островов. В качестве «налогового рая» эта территория заявила о себе в 1960-х годах. Там не было асфальтированных дорог, единственная связь с внешним миром — почта и телефонная линия через Ямайку — была крайне ненадежной. На островах действовало несколько офисов иностранных банков, и все они представляли собой убогое зрелище (например, офис Royal Bank of Canada размещался в бывшем складе).

К 1990-м годам ситуация кардинальным образом изменилась. Более сотни иностранных банков имели офисы и штат сотрудников на Каймановых островах. Также были зарегистрированы и вели операции 525 банков, не имеющих офисов. Дороги получили асфальт, появилось множество роскошных отелей.

В 2000-е годы уровень жизни на Каймановых островах был одним из самых высоких в мире (соответственно, резко выросли потребительские цены и стоимость земли).

В 1960-е начал развиваться еще один офшор, в то время считавшийся гораздо более перспективным, нежели забытые богом Каймановы острова. Это был Ливан, который называли «Швейцарией Ближнего Востока». Бейрут фактически являлся международным банковским центром.

Однако история с офшорным статусом быстро закончилась. Привлекательность Швейцарии как офшора была связана с тем, что эта страна сохраняла политическую и социальную стабильность, осталась в стороне от мировых войн, имела валюту, привязанную к золоту и абсолютную банковскую тайну. В Ливане же никакой стабильности не было.

В какой-то степени примеру Швейцарии последовали как раз Каймановы острова. Они в отличие от Ямайки предпочли остаться британской колонией как раз в интересах политической стабильности. В 1990-х это государство даже превосходило Швейцарию по налоговой привлекательности: в Швейцарии брали налог 35% по процентам, полученным на суммы депозитов, а на Кайманах такой налог отсутствовал.

Бегом от налогов

По определению «налоговым раем» может считаться любое место, где деньги и доходы находятся в безопасности и не облагаются налогами либо налоговые ставки очень низкие. К 1990-м годам многие стали считать офшором США. Проценты, которые платили иностранным вкладчикам американские банки, не облагались налогом. Доходы иностранцев от повышения стоимости ценных бумаг — тоже. А когда американская налоговая служба предложила такой налог ввести, Конгресс ответил принятием специального закона, в котором прямо говорилось, что операции с акциями, осуществляемые иностранцами, налогообложению не подлежат, даже если эти операции проводятся через американского трейдера.

В 1974 году профессор Торонтского университета Фрэнсис Лабри писал: «Может быть, большинство людей и не думают о том, чтобы планировать налоговые выплаты или уклонение от уплаты налогов, но в ближайшие десять лет они об этом задумаются». Этот прогноз полностью сбылся — благодаря офшорам. Шведский теннисист Бьорн Борг и шведский же горнолыжник Ингемар Стенмарк покинули родину и перебрались в Монако исключительно из соображений налогового планирования. А режиссер Ингмар Бергман заметил, что готов жить в условиях высоких шведских налогов, но не готов мириться «с гестаповской тактикой шведских налоговых органов».

В свою очередь, британский антрепренер Алан Шугар заявил в интервью The Guardian: «Мои бухгалтеры говорят мне, что я могу держать одну ногу на острове Джерси, мочку левого уха — на острове Мэн, правую ногу — в Цюрихе и выплачивать очень мало налогов либо вовсе их не платить». Один из руководителей американской налоговой службы подчеркивал: «Миллионы и миллионы долларов налогов могут быть сэкономлены вполне законно с помощью Каймановых островов — я хочу уйти в отставку и работать на офшорах консультантом по налоговому планированию».

Антиконтрольная работа

Надо упомянуть, что расцвету офшоров в 1980-е способствовали американская финансовая политика и валютный контроль, введенный в развивающихся странах в условиях большой задолженности Западу. Местные банки и граждане делали все, чтобы этого контроля избежать, и в США поступали огромные суммы через сотни банков на Каймановых островах, в Нассау и Гонконге. Власти США поэтому поощряли открытие американскими банками филиалов в офшорах, не особенно скрывая, что приток долларов из развивающихся стран нужен, чтобы снизить дефицит текущего платежного баланса и процентные ставки.

Валютный контроль, как и высокие налоги, вызывал у граждан непреодолимое желание отправить деньги в офшоры. Известна схема под названием «ямайский челнок». В начале 1970-х годов президент Ямайки Майкл Мэнли ввел жесткий валютный контроль, и из страны на Каймановы острова полетели маленькие легкомоторные самолеты, груженные американской валютой; им требовалось покрыть всего 250 миль — и доллары помещались в банки в Джорджтауне.

Через какое-то время, когда схема была в расцвете, ямайские банки столкнулись с катастрофической нехваткой валюты и даже обратились к банкам на Кайманах с просьбой прислать деньги обратно.

Точно так же для жителей Перу, где запретили вывоз валюты из страны, было обычной практикой прятать ее в чемодане, прикрывая одеждой, и ехать на машине вроде как на пикник. Автомобильное путешествие продолжалось до Панамы, где валюта помещалась в офшорный банк.

Сейчас валютные соображения в таких операциях менее важны, налоговые же сохраняют свое значение с учетом очень высокого уровня налогообложения в индустриальных странах. Да и просто все уже привыкли рассматривать офшоры вроде Швейцарии или Гонконга как важнейшие мировые финансовые центры.

Новости оффшоров

25 мая финансовая разведка полиции Эстонии опубликовала ежегодный доклад, из которого следует, что за 2011–2016 годы через банки страны было отмыто более 13 миллиардов евро — в основном из России, Молдовы и Азербайджана. Большая часть сомнительных транзакций шла через счета нерезидентов в эстонских банках.


Вслед за Прибалтикой от российских денег начинает избавляться другая популярная у нас юрисдикция — Кипр. После визита в страну представителей минфина США местные регуляторы ужесточают контроль над российскими счетами, а коммерческие банки — предлагают россиянам либо закрыть счета, либо перевести их в местный банк, крупнейшим акционером которого является ВТБ.


Компания и счет в одной стране